Мрачное наследие [litres] - Оксана Пелевина

покойника. В страшном перекошенном лице Мадлен не сразу заметила черты Сильвии. Продолжая удерживать фрейлину, леди Моро, закатив глаза, смотрела внутрь себя. Вдруг её рот приоткрылся, из горла вырвался тяжёлый стон, и Сильвия заговорила голосом, совершенно не похожим на тот, что Мадлен слышала раньше. Слова леди Моро звучали потусторонне тихо, низко, медленно.

– Ребёнок не выжил. Она не заметила подмены. Мария, Мария… Никто не узнает. Эта тайна уйдёт со мной в могилу. Она даже похожа на Эву… Золотая лилия обрела новый дом. Никто не найдёт… Никто не подумает искать… – тяжело вздохнув, старушка разжала руки и рухнула на пол.

Это вывело фрейлину из оцепенения. Понимая, что Сильвии нужна помощь, девушка громко закричала в попытке разбудить хозяев дома.

– На помощь! Сюда, она внизу!

Через пару минут в гостиную вбежали Венсан и Эва. Подхватив мать на руки, мужчина унёс её в комнату. Поблагодарив девушку за неравнодушие, Эва поспешила за мужем.

Мадлен же, убедившись, что её помощь никому не нужна, вернулась в свои покои. Забравшись под одеяло, девушка долго не могла сомкнуть глаз. Она всё ещё видела перед собой перекошенное лицо Сильвии и вспоминала её слова. «О каком ребёнке говорила леди Моро? – задумалась Мадлен, вспоминая. – Бродя с Калебом по старому кладбищу, я наткнулась на могилу безымянной Моро, девочки, что родилась и умерла в один день. В тот же день, что на свет появились Селеста и Тьерри. Не об этом ли ребёнке говорила Сильвия?»

Уставившись в потолок, Мадлен заморгала, будто пытаясь выкинуть из головы лишние мысли и упорядочить нужные. «Ещё Сильвия упоминала какую-то подмену. Но кто был подменён? Неужели ребёнок? Кто такая Мария? Вопросов снова больше, чем ответов», – с грустью подумала Мадлен. Она так надеялась, что здесь, в поместье Моро, сможет отстраниться от любых тайн, но вновь оказалась причастна к чужим секретам.

На следующее утро Селеста от лица Сильвии попросила фрейлину зайти к старушке. Мадлен не смогла отказать. Зайдя в покои леди Моро, она с удивлением обнаружила, что остальные члены семьи покинули комнату.

– Мадлен, – позвала старушка. – Будь любезна, дитя, подойди ближе.

Девушка выполнила просьбу Сильвии и приблизилась к постели старой леди.

– Мне рассказали, что ты первая пришла мне на помощь этой ночью, – начала Сильвия. – У тебя доброе сердце, милая. Я ничего не помню, но предполагаю, что могла перепугать тебя.

Мадлен ничего не ответила, но по выражению глаз девушки старушка поняла, что была права.

– Мне не хотелось признавать, но рассудок действительно порой оставляет меня. Я вижу картины прошлого, словно вновь переживаю всё, что когда-то происходило со мной. Вчера я могла наговорить что угодно. Надеюсь, я не обидела тебя? – разволновалась Сильвия.

– Нет, что вы. Конечно, нет, – ответила Мадлен. – Вы говорили о ребёнке, о золотой лилии, что обрела новый дом.

Услышав речи Мадлен, Сильвия поменялась в лице.

– Нет, – замотала головой старушка. – Я же давала слово унести эту тайну с собой в могилу. Я обещала, я клялась…

На леди Моро не было лица. Растерянная, она то озиралась по сторонам, то с мольбой заглядывала в глаза Мадлен. Девушка понимала, чего хочет Сильвия.

– Я никому не расскажу о том, что слышала, – пообещала девушка. – Да и слышала я немногое, лишь отдельные фразы, что нельзя собрать воедино.

– Спасибо, спасибо, дитя, – благодарила девушку старушка.

Сильвия протянула слабую руку и сухим пальцем указала на один из столиков.

– Пожалуйста, найди мою шкатулку, – попросила она.

Мадлен подошла к столику, на который указывала Сильвия. Отодвинув небольшой сундук, фрейлина отыскала нужную шкатулку и передала её Сильвии. Леди Моро открыла её и вытащила на свет невероятной красоты жемчужное ожерелье.

– Это Жемчужина короны – ожерелье, которое я получила в подарок ещё в молодости. Быть может, оно уже вышло из моды, но всё ещё имеет большую ценность. Прошу, возьми его.

Заворожённая красотой перламутровых жемчужин, Мадлен не сразу сумела отвести взгляд от ожерелья.

– Я не могу принять его, это слишком дорогой подарок, – ответила девушка. – Он куда лучше подойдет Селесте.

– После моей смерти Селесте достанутся все драгоценности, что у меня есть, – проговорила Сильвия. – А это, я прошу, возьми ты. В знак моей благодарности и в качестве извинений.

– Но я… – вновь попыталась возразить Мадлен, но была прервана настойчивой просьбой Сильвии.

– Бери, не обижай отказом пожилую леди, – потребовала она.

У девушки не оставалось выхода. Немного посомневавшись, Мадлен протянула руку, и старушка вложила в раскрытую ладонь холодный жемчуг.

– Примерь его, – попросила Сильвия.

Девушка подчинилась, и белый жемчуг аккуратно лёг на её шею.

– Это ожерелье тебе к лицу, – улыбнулась леди Моро и тотчас закашлялась.

На звук моментально прибежали Селеста и Эва.

– Тебе нужно отдохнуть, – поправляя бабушке подушку, встревоженно произнесла Селеста.

– Да, милая, ты права, я бы немного поспала, – ответила Сильвия.

Понимая, что она теперь здесь лишняя, Мадлен попрощалась с леди Моро и тихо покинула её комнату.

Вечером этого же дня Мадлен и Селеста сидели в беседке у дома. Чувствуя дыхание ветра, девушки наслаждались спокойствием и первыми мгновениями осени.

– Интересно, как долго будет странствовать наш король? – глядя на проплывающие мимо облака, задумчиво спросила Селеста.

Мадлен улыбнулась, понимая, о ком сейчас грезит фрейлина Екатерины.

– Тебя волнуют планы Генриха или терзает разлука с Фабьеном? – поинтересовалась девушка.

Оторвав взгляд от неба, Селеста залилась румянцем.

– Мои мысли и правда до неприличия часто возвращаются к Фабьену, – призналась мадемуазель Моро. – Порой я даже ругаю себя за то, какие картины рисуют мне мои фантазии.

– Не будь к себе строга, – мягко улыбнувшись, попросила Мадлен. – Вы с Фабьеном будто посланы друг другу судьбой. В том, что ты грезишь о нём, нет ничего дурного.

– Ты правда так считаешь? – радостно отозвалась Селеста.

– Да, вы оба принадлежите к знатным родам Франции, оба служите при дворе, но, самое главное, – Мадлен вновь не сумела сдержать улыбки, – Вы оба влюблены друг в друга. Это очевидно. Ваше счастье может состояться. Для него нет никаких преград.

Слова подруги заметно успокоили Селесту. Девушка долго молчала, представляя своё будущее, но спустя некоторое время перевела заинтересованный взгляд на Мадлен.

– Знаешь, тогда, во время нашей поездки в Грювель, я тоже кое-что заметила.

– Что?

– То, как вы с Калебом смотрите друг на друга.

Услышав имя некроманта, Мадлен едва заметно вздрогнула. Тоска и обида вновь чёрным змеем обвили её сердце. А Селеста продолжала:

– Он показался мне неплохим юношей. В ином случае я бы предостерегла тебя от близкого общения с представителем столь странного ремесла, но я увидела, с какой нежностью и трепетом вы